Честь королевы - Страница 2


К оглавлению

2

Тут Хонор усмехнулась про себя. Хоть Антрим и пытался увернуться от смены узла, она была поражена тем, как многого «Вулкан» и Веницелос добились за ее двухнедельное отсутствие. Правда, говорить им об этом она не собиралась. Менять узел импеллера – работа хлопотная, и Антрим явно надеялся ее избежать, но ничего у него не выйдет. С бета-четырнадцать были проблемы чуть ли не с испытательного полета, и Хонор и ее инженеры уже достаточно от него натерпелись. Конечно, он был не так важен, как альфа-узел, – «Бесстрашный» запросто мог идти без него на восьмидесяти процентах максимального ускорения. Был еще крошечный вопрос стоимости заменяемого узла – всего каких-то пять миллионов долларов, за которые Антриму придется расписаться. Все это объясняло, почему ему не хотелось возиться, но ведь не Антриму придется идти на «Бесстрашном» с перегруженным двигателем…

Катер обогнул корпус, пройдя по диагонали над задней ракетной батареей и геометрически совершенными формами шестого радара. Длинные тонкие лезвия основных гравитационных детекторов корабля скрылись под нижним краем иллюминатора, и Хонор с удовлетворением кивнула: ее темно-карие глаза успели заметить заново поставленные элементы.

В общем и целом она была вполне довольна тем, как «Бесстрашный» работал последние два с половиной стандартных земных года. Корабль был практически новый, и кораблестроители не подкачали. Не их вина, что кто-то поставил капризный бета-узел; со сложным первым заданием корабль справился отлично. Не то чтобы Хонор обожала рейды против пиратов… Но работать самостоятельно было приятно, и призовые деньги за ту эскадру силезских рейдеров совсем ей не помешали. Да и спасением пассажирского лайнера любой мог бы гордиться. Но, честно говоря, таких интересных моментов было мало. Как только она справилась с волнением от того, что командует тяжелым крейсером, да еще и новеньким, началась тяжелая и довольно скучная работа.

Она отметила поцарапанную краску над третьим гразером и еле сдержала улыбку, вспомнив слухи, ходившие о следующем задании. Если судить по тому, с какой готовностью адмирал Курвуазье принял приглашение на традиционный прием по случаю приемки корабля комиссией после ремонта, в них было много правды. Это грело душу. Она давным-давно не видела адмирала, а еще дольше не служила под его началом. Конечно, дипломаты и политики обычно хуже любого пирата, но хоть предвидится что-то новенькое.

* * *

– Знаешь, для круглоглазого у этого молодого человека весьма симпатичная попка, – заметила доктор Алисон Чоу Харрингтон. – Тебе бы стоило за ним побегать по мостику, дорогая.

Мама! – Хонор подавила не приличествующее дочери желание придушить свою родительницу и быстро огляделась по сторонам. Похоже, никто ничего не слышал. Впервые в жизни она обрадовалась шуму чужих голосов.

– Ну же, Хонор, – доктор Харрингтон взглянула на нее с опасным блеском в миндалевидных глазах, так напоминавших собственные глаза Хонор, – я просто сказала…

– Я знаю, что ты сказала, но этот «молодой человек» – мой старший помощник!

– Разумеется, – спокойно отозвалась ее мать. – В том-то вся прелесть. И он вполне хорош собой, разве нет? Наверняка он от поклонниц палкой отбивается… – она вздохнула, – если вообще отбивается, – добавила она задумчиво. – Ты посмотри на его глаза! Он похож на Нимица в брачный сезон!

Хонор чуть не хватил удар, а Нимиц с упреком взглянул на доктора Харрингтон. Он вовсе не возражал против обсуждения его сексуальных подвигов, но кот был эмпатом и прекрасно знал, что мать его хозяйки просто обожает ее дразнить.

– Коммандер Веницелос не древесный кот, и я вовсе не собираюсь гоняться за ним с дубинкой, – решительно объявила Хонор.

– Да, дорогая, я знаю. У тебя вообще проблемы с мышлением, когда дело касается мужчин.

– Мама!..

– Я и не думаю тебя критиковать, Хонор, – в глазах Алисон Харрингтон сиял дьявольский огонек, однако за ласковым поддразниванием чувствовалась серьезность, – но капитану флота в твоем ранге пора бы избавиться от глупых предрассудков.

– Нет у меня никаких предрассудков, – сказала Хонор, стараясь сохранить достоинство.

– Как скажешь, дорогая. Но в таком случае этот молодой человек просто зря у тебя пропадает, не важно, старший помощник он или нет.

– Мама, если ты родом с распущенного и нецивилизованного Беовульфа, это еще не повод строить глазки моему старшему помощнику! И вообще, что папа подумает?

– Что я подумаю о чем? – поинтересовался коммандер медицинской службы в отставке Альфред Харрингтон.

– А, вот ты где!

Хонор и отец были одного роста и возвышались над крошечной Алисон, так что дочери пришлось жестом указать вниз.

– Мама опять облизывается на моего помощника, – пожаловалась она.

– Не переживай, – ответил отец. – Поглазеть твоя мать любит, но повода гулять у нее нет.

– Да ты еще хуже, чем она!

– Мяу, – сказала Алисон, и Хонор не сдержала улыбки.

Сколько она себя помнила, ее мать обожала шокировать консервативное общество Мантикоры. Она считала все королевство до невозможности ханжеским, и ее ядовитые замечания на этот счет просто сводили с ума некоторых дам из общества. Ее красота и тот факт, что она обожала своего мужа и всегда безупречно себя вела, только усугубляли ситуацию.

Конечно, если бы она хотела следовать порядкам родного мира, то в любой момент могла бы собрать гарем из преданных поклонников. Она была миниатюрна – едва две трети роста собственной дочери, – и в ее венах текла почти чистая восточная кровь со Старой Земли. Резкие черты лица, из-за которых Хонор всегда чувствовала себя простоватой и недоделанной, у ее матери были смягчены до экзотической красоты, а пролонг, процесс продления жизни, заморозил ее биологический возраст на тридцати стандартных годах. Она и сама как древесная кошка, подумала Хонор, – хрупкая, но сильная, изящная и очаровательная. В ней отчасти чувствовался хищник, и то, что она была одним из самых блестящих генетических хирургов королевства, усиливало производимое ею впечатление.

2